Мария Кирнан: «В архитектуре уважаю традиции и… эксперименты» : Актуальное интервью : Дизайн и архитектура в Нижнем НовгородеДружба ирландского архитектора Марии Кирнан с Россией началась с искреннего желания поделиться с еще тогда советскими коллегами практическим опытом осуществления архитекторских проектов, а в дальнейшем – наладить культурные связи между двумя народами. В итоге с Союзом архитекторов России сложились деловые, даже дружеские, отношения, и Мария, побывав во многих уголках России, взялась освоить русский язык и всерьез увлеклась советской интерпретацией одного из самых спорных архитектурных течений – конструктивизма. Посетив Нижний Новгород в рамках , Кирнан приняла участие в работе круглого стола, провела для нижегородских коллег и студентов мастер-класс и ответила на наши вопросы. — Мария, как возник интерес к России, ее архитектурным традициям и проблемам? — В течение 22 лет я работаю в международном отделе Королевского института архитекторов Ирландии, который существует более полутора веков и продолжает носить свое историческое название. Многие годы я тесно сотрудничаю с Союзом архитекторов России – страны, в которую впервые приехала в 90-м году прошлого века. Это был некий культурный обмен – группа ирландских архитекторов в числе представителей иных профессий должна была поделиться с советскими коллегами опытом работы по западному образцу. Уже через год мы создали первую программу для архитекторов стран СНГ: Армении, Украины, Белоруссии, Киргизии. Мне кажется, в новых политических условиях такая акция была нужна – она помогла еще советским по образу мышления архитекторам адаптироваться к резким переменам в строительной сфере.

Советские архитекторы оказались большими профессионалами своего дела, поделились замечательными идеями, но им не всегда хватало практического опыта и полномочий, чтобы эффективно влиять на строительный процесс. Реализацией проектов занимались не они, не они решали, что строить, а что нет, часто им приходилось сильно корректировать свои проекты в сторону упрощения. Поэтому в 1990-х годах, когда зарубежные компании стали вкладывать деньги в Россию, они нанимали иностранных архитекторов. А это несправедливо, неправильно. Программа обмена опытом была весьма успешной – впоследствии многие российские архитекторы, которые приняли в ней участие, сделали блестящую карьеру.

Я жила в доме коллег-архитекторов из России, у меня появилось много друзей в вашей стране. С тех пор я не теряю с ней связи. — За всей этой деятельностью международного масштаба остается ли время заниматься архитектурной практикой на родине, в Ирландии? — Я работаю вместе с мужем, у нас небольшое семейное предприятие. Занимаемся проектированием, реконструкцией зданий, делаем интерьеры. Хотя страна у нас маленькая и, возможно, наши масштабы вас не впечатляют. К тому же сейчас в Ирландии глубокий экономический кризис, многие архитекторы остались без работы, так как их проекты некому финансировать. Наверное, для архитектора нет печальнее зрелища, чем заброшенные незавершенные объекты.

У нас в стране даже существуют «города-призраки», состоящие из возведенных пустых «коробок», к которым не подведено ни дорог, ни коммуникаций… Да, времена для нашей отрасли на родине тяжелые, но мы держимся на плаву, беремся за новые проекты и доводим их до завершения. — Что в современном подходе к архитектурной застройке Ирландии вам особенно импонирует? — Мне как архитектору и жителю своей страны очень близко и понятно то, с каким уважением у нас относятся к уже существующему архитектурному облику городов. Это уважение настолько сильно, что стало законом и уже давно не подлежит обсуждению. Существуют специальные регламенты, нормативы, в которых прописано все, вплоть до материалов, покрытий, конструкций зданий, которые необходимо использовать, для того чтобы старая и новая среда не конфликтовали друг с другом. В этом смысле показателен опыт реконструкции центрального района Дублина «Темпл Бар». Изначально предполагалось, что все там сломают и построят заново. На этот проект был объявлен открытый конкурс, в котором участвовали архитекторы из разных стран, но который выиграла группа ирландских архитекторов, в их числе был и мой коллега, член нашей команды Пол Кох. Было решено сохранить старый план, очень деликатно включив новые здания в существующую застройку. Еще один пример, уже меньшего масштаба, – из моей архитектурной практики.

Наше бюро выполняло три проекта реконструкции жилых зданий, расположенных в центре Дублина. Сложность была в том, чтобы создать новое жилое современное пространство для трех очень разных заказчиков, при этом максимально сохранить внешний облик старинных зданий, памятников архитектуры, выполненных в стиле викторианской эпохи – с характерными каменными фасадами, особым «рисунком» крыш. Как мне кажется, мы с этой задачей справились. — В своем мастер-классе вы приводите массу примеров вторичного использования строительных материалов. Чем это обусловлено? Дефицитом сырья или, может, врожденной рачительностью ирландцев?

— Да, мы часто используем на новых объектах старый кирпич, плитку, камень. А почему нет? Историческая архитектура Ирландии – это много построек из камня (известняк, сланец и гранит). Чего еще желать, когда естественный строительный материал лежит прямо под ногами! И столетиями этот камень рубили, тесали и укладывали ряд за рядом. Использование старого кирпича и камня – это опять же самый естественный способ гармоничного включения нового объекта в существующую застройку, к тому же это изрядная экономия… — Как на архитектурном облике Ирландии сказываются географические и климатические особенности этой страны? — У нас очень много воды, огромное количество дождей. В связи с этим даже в частном домостроении редко используется дерево – высокая влажность и отсутствие морозов приводят к быстрому его разрушению…

Как я уже сказала, типичный для Ирландии строительный материал – камень, кирпич, также используем металл, полимеры. А типичный вид кровли – крутая двускатная крыша. И это опять же объясняется большим количеством осадков. По этой же причине часто вынуждены отказываться от бетонных дорожных покрытий – от застоя воды не поможет никакая ливневая канализация. Там, где позволяет нагрузка, используем плитки, оставляя между ними естественные швы из земельного грунта. Да, высокая влажность является для нас большим испытанием – огромный урон городам наносят постоянные наводнения. Но, как я уже говорила, мы с уважением относимся к особенностям своей страны и по мере возможности стараемся не нарушать естественного состояния среды. Так, мой партнер архитектор Бернард Сеймор в одном из своих проектов, представленных на конкурс в Гамбурге, представил пример обустройства городской территории с большой влажностью. Он не стал откачивать воду, а постарался максимально эффективно использовать пространство над ней, разработав целую систему узких мостов.

Также мы стараемся максимально использовать дождевую воду для жилых нужд. В одном из наших проектов мы создали систему домашнего водопада, струи которого стекают с крыши частного дома и попадают в небольшой пруд. Запасы воды в нем пополняются частыми дождями. В редкую сухую погоду воду из пруда поднимает специальный вращающийся жернов, приводимый в движение с помощью солнечной энергии. И получается непрерывный водопад. — В ваших архитектурных проектах и интерьерных решениях часто встречается символика круга или спирали – и вообще предпочтение отдается плавным линиям и формам, объединенному пространству. С чем это связано? — Это близкая мне тема.

Подобные орнаменты, формы отсылают нас к древним захоронениям кельтов, культура которых напрямую повлияла на архитектуру Ирландии и ее искусство в целом. Очень значимый для нас архитектурный памятник – погребальная камера Ньюгрейндж, построенная более пяти тысяч лет назад. Вся она представляет собой единое пространство. Высота кургана – 13,5 метра, диаметр – 85 метров. Вход в гробницу отмечает круг камней разной высоты. Все эти камни, а также стены коридора и погребальной камеры покрыты орнаментом, состоящим из зигзагообразных линий, треугольников, концентрических кругов, но наиболее часто встречается изображение тройной спирали. Этот символ, заимствованный мною для некоторых наших проектов, был широко распространен в неолитическом искусстве. — За круглым столом в Архитектурной мастерской вы с нижегородскими коллегами говорили об отношениях между архитекторами и властью.

Вам было что сказать по этому вопросу? — Да, я думаю, меня пригласили на эту встречу не случайно. Королевский институт ирландских архитекторов, ведя диалог с властью, добился очень больших результатов. Это видно по нашим городам, куда стремится все больший поток туристов, – настолько привлекательной является обновленная и при этом исторически выдержанная архитектура. Реконструкцией целых районов занимались архитекторы, выбранные по итогам конкурса совместно – общественными и официальными представителями. То есть в нашей стране решения, какой быть архитектуре городов, принимаются в диалоге между обществом и властью, и позиции первого довольно весомы. У нас существует специальная организация, представляющая общественный голос и выступающая в роли третейского судьи в разрешении конфликтов интересов.

Частное лицо может обратиться в эту организацию два раза – например, с протестом в адрес конкретного застройщика или девелопера. Если приведенные им аргументы будут убедительны, организация имеет все полномочия решить вопрос в пользу обратившегося. Или же отказать в случае признания его неправоты. И вот в этом случае никаких общественных протестов и митингов быть не может – под этим решением должны подписаться все. — Мария, вы говорите о своем уважении к исторически сложившейся архитектуре, между тем проявляете особый интерес к советскому конструктивизму, который со всем этим «историзмом» однажды вступил в открытый конфликт. — Да, мне очень интересен этот стиль в архитектуре, и в данном случае я говорю об опыте советских архитекторов 20–30-х годов прошлого века.

Это были идеи и время больших экспериментов. Это была больше чем архитектура – новые проекты и здания стали отражением самой жизни. Построение нового государства и общества, «нового быта», восстановление страны после Гражданской войны, борьба с нехваткой жилья, неграмотностью ставили перед архитекторами новые задачи. Появились новые функциональные типы зданий: дома культуры, дома-коммуны, фабрики-кухни — и новый подход к городскому планированию и застройке – жилмассивы. Новый человек ХХ века должен был жить в мире ясных геометрических форм, на первое место вышли скорость и технологичность, универсальность. «Дом – машина для жилья» – в этом высказывании Ле Корбюзье предельно четко сформулированы цели и задачи конструктивизма. Я думаю, этот уникальный архитектурный эксперимент нужно изучать как интересный опыт. И это не мешает уважать архитектурные традиции. В конце концов, конструктивизм – это тоже история архитектуры.

Ее надо знать. Материал подготовила Екатерина Ротанова Фото предоставлены Архитектурной мастерской Сергея Туманина Мария Кирнан – один из ведущих архитекторов Дублина, член Королевского института архитекторов Ирландии, основательница и директор Ирландско-Российского культурного фонда, специалист в области конструктивистской архитектуры. Вместе со своим мужем Полом Кирнеем организовала частное архитектурное бюро Kearney&Kiernan, которое имеет завершенные объекты в Ирландии, Англии и России. В числе заказчиков бюро – частный госпиталь, Правительство Ирландии и государственные органы, транснациональные корпорации, финансовые институты, а также ряд VIP-клиентов, в числе которых – члены Королевской семьи Мактум – правящей династии эмирата Дубай. Специалист по интерьерам, Мария Кирнан участвовала в нескольких строительных проектах в России – например, в середине 1990-х она построила женский клуб на Большой Ордынке. Марии присуждены золотые медали от Союза архитекторов России за преданность содружеству зодчих.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники